Цветок желаний [= Погоня за счастьем ] - Конни Мейсон

– Нет, черт возьми, нет! Убирайся отсюда, Сьерра! Убирайся отсюда ко всем чертям!

Натянув поводья и остановившись рядом с Рэмом, Сьерра вскинула маленький острый подбородок и промолвила:

– Я не хочу, чтобы ты жертвовал ради меня своей жизнью. Если нам суждено погибнуть, мы погибнем вместе. – И с этими словами она взяла в руки ружье, висевшее на луке ее седла. – Покажи мне, как стреляют из этой штуки.

Казалось, что воздух раскалился от бешеных проклятий Рэма, он метал громы и молнии, придя в страшный гнев, причиной которого был прежде всего страх за Сьерру. Неужели эта женщина была совершенно лишена здравомыслия? Он добровольно решил пожертвовать ради нее своей жизнью, и поэтому она могла спастись. Впервые за последние годы Рэм действовал бескорыстно, из чистых, благородных побуждений. Но поскольку Сьерра вернулась и встала с ним плечом к плечу, чтобы дать бой индейцам, жертва Рэма была теперь совершенно бессмысленна, никому не нужна и нежелательна. Обстоятельства изменились и требовали от Рэма совсем других действий. Он быстро взвесил все «за» и «против» и принял решение.

– Брось ружье на землю!

Сьерра в недоумении взглянула на него:

– Что ты сказал?

– Ты прекрасно меня слышала, брось ружье на землю.

Сьерра упрямо покачала головой, не желая подчиняться его приказу. Тогда Рэм выхватил оружие из ее рук и бросил его на землю, отправив туда же и собственное ружье. После этого он перехватил поводья лошади Сьерры и стал ждать индейцев. Они окружили их уже через несколько минут.

Воины в боевой раскраске что-то выкрикивали и потрясали в воздухе оружием.

– Зачем ты это сделал? – спросила Сьерра, и ее вопрос больно ранил Рэма. Он надеялся на то, что поступил правильно в этой ситуации, и молил об этом Бога.

– Если бы мы оказали им вооруженное сопротивление, у нас бы не было ни малейших шансов остаться в живых. По крайней мере мы до сих пор живы – это уже хорошо.

– Надолго ли? – воскликнула Сьерра, видя, как индейцы смыкают вокруг них кольцо.

– Я постараюсь оставаться в живых до тех пор, пока не помогу тебе бежать, – заявил Рэм. – Я не переживу, если тебе убьют на моих глазах. Почему ты не послушалась меня? Ты могла бы спастись.

В этот момент один из индейцев сильно ударил Рэма прикладом ружья по голове, и тот рухнул на землю. Это зрелище развеселило индейцев, и они покатились со смеху.

– Рэм! – воскликнула Сьерра и, спрыгнув на землю, опустилась рядом с ним на колени.

– Со мной все в порядке, Сьерра, – с трудом промолвил Рэм.

Но Сьерра видела, что это не так. Глаза Рэма затуманились, и из раны на голове хлынула кровь, залив лицо.

Сьерра хотела помочь Рэму встать на ноги, но один из воинов грубо схватил ее за руку и оттащил в сторону, а затем сделал предостерегающий жест.

– Не зли их, Сьерра, – промолвил Рэм сдавленным от боли голосом. – Не давай повода этим ублюдкам напасть на тебя.

Индеец, ударивший Рэма прикладом, выкрикнул какую-то резкую команду и заставил Рэма подняться на ноги. Когда же Сьерра вновь попыталась прийти на помощь Хантеру, воин соскочил с лошади, бросил девушку поперек седла и снова вскочил в него, крепко держа свою добычу. Его смуглые руки сомкнулись на талии Сьерры, словно железные кольца. В отчаянии девушка оглянулась на Рэма и увидела, что ему связали руки за спиной и привязали их к длинной веревке, второй конец которой взял в руки индеец, вскочивший на своего коня. Через несколько минут отряд двинулся в путь. Рэм вынужден был бежать за лошадью.

Поток жгучих слез, оставляя грязные следы, хлынул по щекам Сьерры. Ей было невыносимо это зрелище, она не могла видеть, что с Рэмом обходятся хуже, чем с животным. Кровь заливала его глаза и застила взор, и он вынужден был бежать, стараясь сохранить равновесие и не упасть. Но силы постепенно оставляли Рэма, и рано или поздно он неминуемо должен был покориться судьбе.

– Стойте! Вы же убьете его! – крикнула Сьерра, ударив локтем индейца под ребра. В ответ на это воин залепил ей затрещину, и Сьерра умолкла. Ее мучила страшная жажда, но девушка знала, что Рэму хочется пить еще сильнее, чем ей. Если бы он не был наделен от природы необычайной силой и выносливостью, он бы не выдержал этой страшной пытки.

Грудную клетку Рэма пронзила страшная боль, он напрягал все свои силы, стараясь не потерять сознание. Он знал, что если упадет, то с ним тут же расправятся без всякого промедления и жалости. Рэм должен был выстоять, должен был выжить ради Сьерры. Только в этом случае у них сохранялся шанс на спасение.

Сосредоточившись на движении ног, Рэм продолжал эту жестокую гонку за скачущей лошадью. Он больше не ощущал боли, охваченный одной мыслью и надеждой – выжить. Рэм не заметил, как стемнело и на небе показалась луна. Он едва ли понимал, находясь в полубессознательном состоянии, что была уже глубокая ночь и его мучения подошли к концу, так как отряд въехал в спящую индейскую деревушку. Лишь через несколько минут туман в мозгу Рэма рассеялся, и до его сознания дошло, что они добрались до одного из индейских поселений, запрятанных глубоко в горах. И только после этого колени Рэма подкосились и он в изнеможении рухнул на землю, потеряв сознание.

Сьерра хотела броситься на помощь Рэму, но индеец не выпускал ее из своих рук. Охваченная паникой и отчаянием, девушка видела, как воины волоком потащили Рэма по земле, а затем привязали его к столбу в центре площадки, вокруг которой располагались индейские вигвамы. Затем очередь дошла до нее. Сьерра сопротивлялась изо всех сил, но индейцы все же стащили ее с лошади и крепко привязали к тому же столбу рядом с Рэмом. А затем воины удалились в свои жилища, оставив пленников одних посреди пустой площадки.

– Рэм! Ты меня слышишь? О, Рэм, пожалуйста, ответь мне.

Рэм слышал голос Сьерры, хотя и очень смутно. Он пытался ответить ей, но не мог, во рту у него все пересохло, а язык распух и не ворочался.

– Рэм, прошу тебя, скажи хоть слово. С тобой все в порядке?

С трудом сглотнув, Рэм снова попытался ответить Сьерре, но это было почти невозможно, пересохшее горло не слушалось его.

– Г-где м-мы? – выдавил он наконец из себя.

– Они привезли нас в свой лагерь. Думаю, что все здесь легли спать. Сейчас очень поздно.

Рэм, напрягая зрение, постарался разглядеть лицо Сьерры, но в темноте он видел лишь белеющее овальное пятно.

– Они... они били тебя?

– Нет. Правда, один из индейцев все же ударил меня, но не сильно. Я очень беспокоюсь за тебя, Рэм.

– Я страшно хочу пить, если бы я утолил жажду, мне кажется, я почувствовал бы себя намного лучше. Постарайся заснуть, любовь моя. Я не знаю, что произойдет завтра, но нам необходимо подготовиться к любым испытаниям и встретить их с честью.

Сьерра грустно улыбнулась ему в ответ.

– Хорошо, Рэм, я постараюсь уснуть, – сказала она и тяжело вздохнула. Если бы Рэма не было сейчас рядом с ней, если бы она не чувствовала уверенности от одного его присутствия, Сьерра, казалось, не в силах была бы дождаться рассвета. Но вместе с Рэмом ей было ничто не страшно. Она сохраняла надежду на спасение даже в том отчаянном положении, в котором они оказались.